Объективность, надежность, эффективность - для безопасного будущего
Доступная среда – признак зрелого города, а не «социальная нагрузка». Это история о том, насколько комфортно жить в городе каждому: маме с коляской, туристу с чемоданом, пожилому соседу, человеку на коляске – и, кстати, любому из нас, когда на ноге гипс или в руках четыре пакета.
Началось все с дружбы и одной дороги
История самой узнаваемой детали доступной среды началась не в министерстве, а в голове одного японского инженера. В 1965 году Сэйити Миякэ увидел, как его друг, терявший зрение, едва не попал под машину на пешеходном переходе. Миякэ потратил собственные деньги на разработку покрытия с выпуклыми точками и полосами, которое можно «читать» ногами и тростью. В марте 1967 года первые «блоки Брайля» уложили перед школой для слепых в городе Окаяма. Место так и называют – «желтая дорога счастья», а день укладки в Японии отмечают как праздник тактильной плитки.
Пример тактильного покрытия тротуара двух видов в Японии. Фото: Haragayato, CC BY-SA 2.5, via Wikimedia Commons
Гениальность изобретения – в простоте: всего два сигнала. Выпуклые точки – «внимание, стоп»: край платформы, начало лестницы. Параллельные полосы – «иди сюда, здесь безопасно». Уже к середине 1970-х японские железные дороги начали массово укладывать плитку на платформах, а к 2000-м государство закрепило ее применение законодательством о безбарьерной среде. Сегодня тактильную плитку можно встретить на всех континентах. Изобретение, сделанное ради одного друга, стало безмолвным международным языком города.
От «пандуса у запасного входа» – к дизайну для всех
Долгое время доступность понимали как приставку к готовому зданию: достроил пандус – считай, справился. Сейчас подход иной: среда проектируется удобной для всех с самого начала. Идея универсального дизайна, сформулированная еще в 1980-х, легла в основу Конвенции ООН о правах инвалидов, которую Россия ратифицировала в 2012 году. С 2011-го работает госпрограмма «Доступная среда», а СП 59.13330.2020 «Доступность зданий и сооружений для маломобильных групп населения» – требует простую и парадоксальную вещь: решения для маломобильных людей не должны ухудшать комфорт остальных. Свод правил в первую очередь касается новых объектов и реконструкции, но именно он закрепил главный принцип: доступность проверяется наравне с прочностью и пожарной безопасностью. Правда, финальный экзамен все равно сдает живой пользователь.
Сад, в котором слепые начинают «видеть»
Один из самых поэтичных примеров инклюзивного пространства – сенсорный сад в московском Аптекарском огороде, созданный в 2017 году при участии фонда поддержки слепоглухих «Со-единение». Здесь растения выбраны и расставлены так, что их можно исследовать: потрогать пушистые листья, различить аромат базилика и лаванды, ощутить контраст гладкой и шершавой поверхностей. Ни одного ядовитого или колючего растения, приподнятые грядки – на уровне коляски, навигация – для незрячих. Посетитель «видит» сад запахами и кончиками пальцев.

Прогулочная тропа «Лента Мёбиуса» на ВДНХ. Фото: MBH, CC BY 4.0, via Wikimedia Commons
Свой сенсорный маршрут есть и на ВДНХ. Сад пяти чувств в Ландшафтном парке по концепции французского архитектора Мишеля Пена, автора проекта парка, устроен как непрерывная пешеходная лента Мебиуса. Каждый ее участок посвящен одному из чувств. В саду осязания – сосновый бор, где тактильный опыт дают кора и хвоя. В саду звуков – колоновидные липы, березы и осины, чья листва шумит над массивом злаков на нижнем ярусе. Сад запахов работает круглый год: от нарциссов и мускари ранней весной до цветущего после листопада гамамелиса виргинского – не говоря о листьях багряника японского с ароматом имбирного пряника. В саду вкусов – арония, голубика, крыжовник и пряные травы, пробуждающие вкусовую память, а сад зрительных ощущений – это яркий цветник из многолетников, эффектный в любой сезон/
Императорский масштаб проблемы: как история дружит с доступностью
Самое трудное для проектировщика – объекты, которые нельзя «переписать»: дворцы, храмы, исторические кварталы. Встроить лифт в памятник XVIII века часто означает утрату его облика, а лифт на станции метро глубокого заложения упирается в физику грунта.

Тактильный макет Екатерининского парка в музее-заповеднике «Царское Село». Фото: Пресс-служба Министерства культуры Российской Федерации
Но примеры того, как история и доступность примиряются, уже есть. В Царском Селе незрячие посетители изучают большой тактильный макет Екатерининского дворца – и уже после этого идут по маршруту с тактильной книгой и экскурсией, адаптированной специально для них. Всемирно известные памятники решают ту же задачу аккуратными инженерными вставками: лифтом и пандусами в Афинском акрополе, подъемниками в римском Колизее – там, где капитальная перестройка невозможна.
Общий принцип один: если стандартное решение физически нельзя внедрить, проектировщик вправе предложить альтернативу – подъемную платформу вместо лифта, пандус, скрытый в рельефе, поручни, стилизованные под эпоху.
Хогевейк: деревня, где никто не носит халатов
Самый радикальный пример переосмысления среды находится в Нидерландах, в городке Весп под Амстердамом. Хогевейк – это закрытый поселок, целиком спроектированный для людей с деменцией. Снаружи – обычный голландский городок середины XX века: площадь, супермаркет, кафе, театр, парикмахерская. Жители ходят за покупками, гуляют, общаются. Персонал – врачи и сиделки – ходит в обычной одежде и играет роли продавцов и соседей. Дома образуют замкнутый безопасный периметр, а соседей по дому подбирают по биографии: бывшие ремесленники, люди, выросшие в бывшей Голландской Ост-Индии.
Результат подкупает: в такой привычной, узнаваемой среде люди с деменцией активнее, спокойнее и меньше нуждаются в успокоительных препаратах. Хогевейк, открытый в 2009 году, задал новый стандарт – это не «больница», а продолжение привычной жизни. Урок для урбанистики в том, что доступность – не только пандусы, но и память среды: узнаваемые ориентиры, понятная навигация, отсутствие лишней тревожности.
Инклюзивность шире колясок: нейро, возраст и «эффект срезанного бордюра»
Современное понимание доступности давно вышло за пределы традиционных представлений об инвалидности.
Нейроинклюзивность. Для людей с аутизмом, СДВГ, мигренями и повышенной сенсорной чувствительностью главный барьер – не ступенька, а информационный шум: гулкая акустика торгового центра, мигающий свет, хаотичные вывески. Ответ на это – тихие зоны и «молчаливые часы» в магазинах и музеях, сенсорные карты (схемы, где заранее указаны шумные и спокойные места), сенсорные комнаты в аэропортах и на вокзалах, простая и предсказуемая навигация.
Возрастная инклюзивность. Для человека восьмидесяти лет чаще всего нужны скамейки для отдыха, поручни, устойчивое нескользящее покрытие, крупный шрифт на указателях. Дизайн, дружелюбный к возрасту, дружелюбен к любому уставшему человеку.

Пандус в Исаакиевском соборе в Санкт-Петербурге. Фото: Rollopandus, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons
Когнитивная доступность. Понятные символы, продуманные маршруты, отсутствие визуального хаоса важны людям с нарушениями памяти и внимания – а заодно туристу, который в чужом городе понимает все хуже, чем ему кажется.
Временные состояния. Гипс, костыли, беременность, тяжелая сумка, родитель с двумя маленькими детьми и одним свободным локтем. Универсальная среда не спрашивает, постоянная у вас особенность или временная, – она просто работает.
Существует даже термин для этого эффекта – «эффект срезанного бордюра»: когда в США бордюры занижали для колясочников, выяснилось, что этими спусками активно пользуются абсолютно все – от велосипедистов до почтальонов с тележками. Против таких решений не голосует ни один пользователь.
Парадокс универсального дизайна в том, что решения, задуманные «для особых групп», становятся любимыми у всех. Заниженные бордюры обожают мамы с колясками. Тактильная плитка выручает пешехода в наушниках. Дублирующая информация спасает в шуме вокзала. А среда, спроектированная с запасом заботы, прощает нам любые временные слабости.
Проверить, насколько стал удобнее ваш город, можно простым способом: пройдите свои обычные десять минут пути с коляской, чемоданом или в роли человека, которому нужно найти дорогу по указателям. Удобно – значит, проектировщики поработали не для галочки.
Фото: magnific
В ФАУ «Главгосэкспертиза России» в целях повышения уровня качества обслуживания заявителей, создания эффективной системы обратной связи между заявителями, разработки и реализации мер по улучшению качества обслуживания заявителей, а также в целях улучшения информированности заявителей о деятельности Учреждения, проводится оценка качества обслуживания заявителей.